Моё первое знакомство с пушкиным сочинение

Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 20 июня года. Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 20 июня года Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 18 июня года. Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 18 июня года Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 13 июня года. Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 13 июня года Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 11 июня года.

Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 11 июня года В известной шутке "К портрету П. Чаадаева" Пушкин выразил свое недоумение перед непостижимой прихотью небес, забросивших в гусарское общество человека, который "в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес". В своем уединенном кабинете этот странный гусар, "всегда мудрец, а иногда мечтатель", глаз на глаз с Пушкиным раскрывал перед ним святое святых своей туманной, вольнолюбивой души — и в отзывчивом сердце поэта впервые разгорались желания "отчизне посвятить души высокие порывы".

Под впечатлением горячих речей Чаадаева "зарей пленительного счастья" разгоралась в воображении юноши та пора, когда на родине воцарится "святая вольность" и "Россия вспрянет ото сна Они были солнечным светом, который пронизал своими лучами туман той молодой жизни, которая увлекала именно своей бессознательностью Чаадаев первый указал поэту "новые пути" в жизни. За это Пушкин посвятил ему прочувствованные стихи: "Чаадаеву", в которых признал его "целителем своих душевных сил", признал, что лучшие стороны его души, может быть, спасены именно Чаадаевым, этим царскосельским гусаром,.

Впрочем, все это великое значение дружеских бесед с Чаадаевым оценено было впоследствии, когда, оторванный от всей прошлой жизни, поэт подвел итоги всем впечатлениям своей юности. Тогда образ Чаадаева прояснился и вырос в его сознании. Рядом с ним должен быть поставлен В. В то время уже прославленный певец "Светланы" нашел в своем любящем, мягком сердце место для странного гения-подростка и, несмотря на разницу лет и положений, стал с ним на ту равную, товарищескую ногу: только так можно было сблизиться с Пушкиным.

Он не навязывал юноше своего "прекраснодушия", в нем Пушкин не чувствовал того приличного самодовольства, которое стремится всех переделать на свой лад. Милым, доброжелательным, спокойно-добродушным, даже веселым предстал перед юношей Жуковский — он увлекал его рассказами о русских литераторах той поры, он добродушно осмеивал староверов русского Парнаса и незаметно втягивал юношу в молодые, свежие интересы своих арзамасских друзей. Так мало-помалу он ввел юношу в круг своей молодой литературной партии и незаметно, но навсегда покорил себе непокорное, "неуимчивое" сердце Пушкина.

Какое значение придавал юноша дружбе Жуковского, видно хотя бы из того, что в своих "Записках" он отмечает в г. Вот почему, как только перекипели в душе и поэзии Пушкина первые страсти, он всей душой потянулся к тому, чей нежный голос обладал способностью утешать его "безмолвную печаль" или его шумную, "резвую радость" сменять первой, неясной думой.

Вот почему, вступая в новый, более серьезный период творчества, Пушкин из всех современных поэтов остановился на Жуковском и, "с трепетом склонив пред музами колени", обратился к нему со скромной мольбой: "Благослови, поэт!

Сочинение на тему "Мой Пушкин" (5, 6, 7, 8, 9 класс)

Вяземский, с которым в г. Пушкин, судя по его письму, сошелся уже близко и обращался запанибрата, именуя его в шутку: "ваше пиитическое сиятельство". Вяземский, "любезный арзамасец", в то время увлекался всеми перипетиями литературной жизни, борьбой старой школы с новой, которая сплотилась около Карамзина; его живой ум и резкая, остроумная речь делали его одним из передовых бойцов Арзамаса. Это нравилось в нем Пушкину, который рвался на бой, жалуясь "на свою судьбу": "Безбожно держать молодого человека взаперти" — восклицал он с негодованием, "и не позволять ему участвовать даже и в невинном удовольствии погребать покойную Академию".

К началу года относится его личное знакомство с К. Батюшковым, но, кажется, оно ничего не прибавило к тому увлечению его эпикурейскими произведениями, которое сказалось так ясно в лицейском творчестве поэта. Хорош был Пушкин и с дядюшкой своим Василием Львовичем ср. Этот добродушный старик был общим любимцем и всюду вносил за собой атмосферу веселого сочувствия. Резвый племянник, искренне привязанный к дядюшке, очень скоро стал покровительственно относиться к нему, добродушно над ним подшучивая в глаза и за глаза.

Но это не портило их отношений. Так инстинктивно искал себе подходящей среды его свободный дух, не поддавшийся воздействию Энгельгардта. Посещение дома Карамзиных едва ли когда-нибудь было приятным юноше: в этом доме, как и у Энгельгардта, царила та нравственная уравновешенность, то несколько чопорное спокойствие моральной и умственной комильфотности, которые органически претили "неуимчивому" Пушкину.

Во всяком случае, последние годы пребывания в Лицее дали поэту много впечатлений серьезных и глубоких; он узнал людей с серьезными думами и страданиями, узнал людей с определенным миросозерцанием нравственным и политическим, быть может, он стал грезить и о высокой чистой любви, узнал первые разочарования — он заглянул в себя, в свое сердце — и безмятежные радости легкой жизни стали омрачаться тучками раздумья и "меланхолии".

Похожие сочинения

Теперь юноша узнал приступы тоски после самой шумной, бешеной веселости — эти переходы от одного настроения к другому были у него резки и неожиданны. Общительный со всеми, он иногда вдруг делался чужим для всех, и если подчас тяжела была для окружающих его резвость, то так же неприятны были и противоположные настроения: для уравновешенной толпы он, только что равноправный член ее, делался вдруг чужим и далеким.

И не только приступы тоски, но и приливы творчества также вырывали Пушкина из среды его товарищей: "не только в часы отдыха от учения в рекреационной зале, на прогулках, но нередко в классах и даже в церкви ему приходили в голову разные поэтические вымыслы, и тогда лицо его то хмурилось необыкновенно, то прояснялось от улыбки, смотря по роду дум, его занимавших.

Набрасывая же мысли свои на бумагу, он удалялся всегда в самый уединенный угол комнаты, от нетерпения грыз обыкновенно перо и, насупя брови, надувши губы, с огненным взором читал про себя написанное" Комовский. В такие минуты, конечно, он был несообщителен и "на вопросы товарищей отвечал обыкновенно лаконически".

Творчество Пушкина в моей жизни

К приятным воспоминаниям лицейской жизни относится экзамен 8-го января г. Одобрение Державина наполнило его таким восторгом, что, много лет спустя, вспоминал он, как его "заметил старик Державин" и "благословил", "сходя в гроб". Чем долее жил Пушкин в Лицее, тем более он тяготился этой жизнью. На первых порах появления своего в стенах этого учебного заведения он конечно почувствовал, что та свобода, которою он пользовался дома, у него отнята размеренным укладом жизни казенного заведения.

Вот почему он воспоминаниями своими потянулся к родному дому, где для него оставалось несколько симпатичных образов. В стихотворении г. Вероятно, стихи писались в минуты уединенья, когда "на часах" мрачной кельи поэта стояли, в качестве стражи, "молчанье — враг веселья, и скука". Одна "фантазия" в такие минуты утешала поэта и рисовала ему в обольстительных красках — что очень характерно — не теплоту уютного гнезда, а свободу родного дома.


  • Готовые сочинения на любую тему!.
  • секс знакомства магдагачи!
  • видеочат знакомства для девушек!
  • знакомства в бишкеке без посредников!
  • Знакомство с творчеством Пушкина;

Единственно о подруге детства — сестре — вспоминает поэт и рисует ее себе окруженною любимыми книгами — сочинениями Ж. Руссо, Жанлис, "резвого" Гамильтона, Грея и Томсона. Уже летним юношей мечтал поэт о том, что желанная свобода проглянет сквозь "узкое окно" лицейской келии, протечет время — "и с каменных ворот падут, падут запоры".

Тогда, мечтал юноша, он бросит под стол "клобук с веригой" и прилетит "расстригой" к сестре в Москву. Чем ближе подходил срок разлуки с Лицеем, тем неудержимее рвался Пушкин из него. В г. Вяземскому: "Никогда Лицей или Ликей, только, ради Бога, не Лицея не казался мне так несносным, как в нынешнее время.

Готовые сочинения на любую тему!

Уверяю вас, что уединение в самом деле вещь очень глупая, назло всем философам и поэтам, которые притворяются, будто бы живали в деревнях и влюблены в безмолвие и тишину". Целый год еще дремать перед кафедрой. Это ужасно". Наконец, вожделенный час настал: 9-го июня года, после публичного экзамена и торжественного акта, лицеисты были выпущены на волю.

Мечтам юноши-Пушкина о гусарской службе не суждено было исполниться, так как отец решительно заявил ему, что их расстроенные средства не позволяют ему этой роскоши; вместо того, чтобы одеть блестящий гусарский ментик, юноша-поэт должен был причислиться к Государственной Коллегии Иностранных Дел.

Но, конечно, для его души, не терпевшей зависимости, его "служба" не была тяжелым ярмом: как в семье он не считался с "принципами" родителей, как в Лицее "этика" заведения с печатными правилами не связяла его — так и на службе он не уместился в рамках жизни, застегнутой на все пуговицы. Это бы совершенно и не вязалось с неукротимым, "неуимчивым" Пушкиным Жизнь свободная и широкая, с новой массой пестрых и шумных впечатлений ждала его у порога Лицея.

Он рвался к ней давно и с жадностью ринулся в круговорот тогдашней столичной жизни, жизни странной и очень сложной.


  • статус для знакомства для парней!
  • Сочинение про Пушкина;
  • лав воронеж ру знакомства!
  • самые лучшие сайты знакомств новосибирск!
  • Пишем сочинения вместо вас!.

Это была та смутная пора, когда реакция темной тенью быстро и бесшумно надвигалась на ликующую жизнь русского общества, только что пробужденного тогда великим подъемом года; оно было еще встревожено и свободно двигало живыми идеями и впечатлениями, принесенными из Западной Европы И это брожение, могучее и яркое, окрыленное мечтами о конституции, об освобождении крестьян, и эта реакция с ее тупым мистицизмом и солдатчиной, с затхлыми настроениями Священного Союза — уживались рядом, не сливаясь еще в ту беспросветную, серую однообразность, в которой нет жизни, а чувствуется безнадежная придавленность или апатия.

Этого не было в тогдашнем обществе: оно кипело жизнью, возмущалось и боролось, проповедовало вкривь и вкось и пропагандировало направо и налево. Сама реакция была полна жизни и этим возбуждала жизнь. Борьба кипела и в литературных кругах, где разгорался около имени Карамзина горячий, непримиримый и бестолковый бой шишковистов и карамзинистов, Беседы и Арзамаса, непроясненного классицизма и смутно понимаемого романтизма. И при всем том значительная часть Петербурга жила беззаботной, веселой жизнью, развлекаясь театрами и балами, вином и любовью, не обращая внимания на туман мракобесия, повисший над головами В такой круговорот жизни рванулся Пушкин после нескольких томительных лет "заточения" в Лицее; он бросился в эту жизнь с неизрасходованным запасом жизненных сил, окрыленный безумной жаждой жизни, несмотря на заточение успевший еще в Лицее отведать опьяняющей прелести этой сутолоки.

Чаадаев ознакомил его с политическими настроениями эпохи; еще на лицейской скамейке он весь жил интересами литературной борьбы Арзамаса; наконец, и бесшабашное прожигание жизни, которое было так характерно для эпохи, было им тогда же изведано. Мы видели уже, что Лицей ничем не вооружил юношу для житейской борьбы: он не дал ему знаний, не дал и воспитания За все, чем обогатился Пушкин в течение этих нескольких лет, он должен был быть благодарен себе, исключитольно своему духу, который неудержимо и инстинктивно искал себе такой пищи, которая была ему нужна, и там ее искал, где она была.

Директор Энгельгардт называл его сердце "холодным и пустым", в этом сердце он не видел "ни любви, ни религии" Барон Корф не далеко отстал от своего директора: "Пушкпн, говорит он, не был создан ни для света, ни для общественных обязанностей, ни даже, думаю, для высшей любви или почтенной дружбы.

Стихотворения Пушкина 1813—1825

У него господствовали только две стихии: удовлетворение плотским страстям и поэзия, и в обеих он ушел далеко. В нем не было ни внешней, ни внутренней религии, ни высших нравственных чувств, и он полагал даже какое-то хвастовство в отъявленном цинизме по этой части: злые насмешки — часто в самых отвратительных картинах — над всеми религиозными верованьями и обрядами, над уважением к родителям, над родственными привязанностями, над всеми отношениями — общественными и семейными — это было ему нипочем, и я не сомневаюсь, что для едкого слова он иногда говорил даже более и хуже, нежели в самом деле думал и чувствовал".

Эти заключительные слова доказывают, что при всей недоброжелательности к Пушкину, барон Корф отнесся к нему честнее и внимательнее, чем прославленный педагог Энгельгардт с его безапелляционным приговором. Да, Пушкин был лучше, чище, чем выставлял себя в обществе людей, противных сму своим добродетельным "застегнутым на все пуговицы" благочинием; им задорный "Сверчок", "Искра" бросали злой вызов, не щадя себя, поражая их в самые чувствительные, больные места — их ограниченное, самодовольное понимание чувств "высшей любви и истинной дружбы".

Так в детстве он протестовал против тех требований условной светской благопристойности, с которыми шли к нему родители и гувернантки с гувернерами — и они отвернулись от него, как от "несимпатичного", неисправимого ребенка; зато в сердце старой няни ребенок нашел то, что ему было надо — вечный, неиссякаемый источник простой, искренней любви. Так позднее, в Лицее, Пущин и Дельвиг, Жуковский и Чаадаев встретили его неугомонное сердце той сердечной приязнью, на которую "пустое и холодное" для многих сердце юноши отозвалось горячим ответом Теперь, 9-го июня, с чином коллежского секретаря, он вступал в свет, в ту толпу, где царят эти "многие", где "условность", "приличья", "принципы" толпы сковывают всякую свободную личность и или давят и подчиняют ее, или, не справившись, выбрасывают за борт.

Мой Пушкин

Заранее можно было сказать, что здесь будут ожидать поэта различные столкновения, быть может и очень крупные. Мы видели уже, что в стены Лицея Пушкин перенес свою страсть к творчеству, уже в детстве прояснившуюся. Быть может, этой страстью он заразил и своих товарищей и, благодаря этому, в своем заточении "сумел, незаметно для себя и других, окружить себя симпатичной атмосферой сочинительства.